Дворец пьяного разума
Мы все летаем там, внизу, и ты тоже будешь летать.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Дворец пьяного разума > Зарисовки


Тесты c категорией "Зарисовки".
Пользователи, сообщества c интересом "Зарисовки".

воскресенье, 10 декабря 2017 г.
Demons VanillaMasquerade 09:37:45
В тёмной комнате смяты одеяла и наглухо задёрнуты шторы. Сириусу отлично известно, что даже самый маленький шальной лучик луны может вселить в Римуса бесконечную панику. В тёмной комнате не спят, хотя солнце уже давным-давно село за горизонт, лишив землю своей ласки и уступив место холодной беззвёздной ночи. Но сегодня — особенная ночь. Сегодня в небе безмолвным шаром застыла печальная серебристая луна— манок для диких волков, стаями кишащих в своих паршивых лесах. Но и в тёмной комнате есть тот, для кого деяния ненасытного мрака не менее безумны, чем для кровожадных голодных хищников. Оборотень мечется, словно в бреду, цепляется пальцами за изорванную рубашку Сириуса, пытается скинуть с себя ненавистные простыни, тугими узлами режущие кожу. Блэк, крепко сжав зубы, мужественно терпит всю боль, причиняемую ему необыкновенно острыми когтями, но смыкает свои объятия всё крепче и крепче, в слабой надежде успокоить кипящую внутри Римуса волчью кровь.

— Всё хорошо, Лунатик. Я здесь, — хрипло произносит Сириус, дрожащими руками гладя друга по спутанным медно-золотистым волосам; ответом ему служит лишь тихое рычание. Однако измученному юноше большего и не надо.

Он устало прячет лицо в белизне мягких подушек и издаёт приглушённый стон. Сейчас в Блэке борются два желания: либо закрыть глаза, поскорее уснуть и стереть всё из памяти как можно скорее, либо сдерживать некогда данное им обещание до самого конца. В такие малодушные секунды сомнения все голоса в измученном сознании Сириуса заглушала совесть, безжалостно упрекающая юношу за то, что он посмел допустить хотя бы самую мимолётную мысль о предательстве своей любви. И тогда выбор становился более чем очевиден, с какими неприятностями и сложностями не пришлось бы столкнуться Блэку. И сегодня — не исключение, как бы ни манили его собой уютные постели и безмятежные сны.

Сириус вздрагивает всем телом, едва стоит ему заметить на своей ладони уродливые багрово-алые капли, судорожно срывает с себя галстук и, перебарывая чувство отвращения, прижимает его к кровоточащим ранам. Сердце юноши колотится — бешено-бешено, а во взгляде налитых кровью синих очей читается гнетущий, томительный страх. Страх не за себя — Блэк дал себе твёрдую клятву ни за что не щадить собственную шкуру ради своих друзей мародёров, а в особенности — ради Римуса, которого Сириус оберегает как только может на протяжении всей своей осознанной жизни. Но, увы, полнолунию Бродяга не в силах помешать, насколько велико бы ни было его желание. Каждую роковую ночь Сириуса мучили поистине жуткие мысли, что подобные припадки могут поставить жизнь Лунатика под угрозу. Но едва за окнами брезжил рассвет, волнение таяло, точно утренний туман, унося за собой последние хищные отблески ядовито-жёлтых глаз.

Раз-два-три. И стрелка на огромных старинных часах наконец достигает заветной цифры. Сириус облегчённо, почти истерически смеётся, всем телом ощущая восход за плотно закрытыми шторами. Римус распахивает мерклые золотисто-карие глаза и затравленным, уже полностью человеческим взором изучает бледное лицо друга, которое Люпин страшно боялся позабыть в один из своих припадков. Зажмуривается и тяжело дышит, тщательно пытаясь прийти в себя и постепенно обмякая в кольце рук лучшего друга. Сейчас, наверное, лучше всего просто опустить веки и обо всём забыть…

— Я монстр… — тихо шепчет он, прижимаясь к груди Сириуса как к последней своей сокровенной надежде. — Просто монстр.

— Римус, знай только одно — даже если ты и монстр, ты всё равно будешь мне дорог, и я ни за что тебя не оставлю.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Ещё никогда привкус крови на губах не был так сладок.

­­


Категории: Хогвартс, Зарисовки, Римус Люпин, Сириус Блэк
воскресенье, 13 августа 2017 г.
Queen VanillaMasquerade 08:56:18
Вероника жадно уплетает шоколадные котелки, украдкой поглядывая на весело улыбающуюся Гарриет. На её белой ладони сжались воедино тысячи шрамов, образуя кровавую фразу, зловещим клеймом отмечающую клеветницу, а некогда ярко-зелёные глаза потускнели и опухли от слёз. О, если бы юная Уизли знала, насколько тяжела доля Избранной! Лично наблюдать мучительные смерти близких, которые сражаются лишь за тебя одну, неустанно винить себя за все неприятности, происходящие в этом большом запутавшемся мире, каждый день терпеть гвалт насмешек, уверяющих, что ты ненормальная. Мягкие ладони Гарриет заботливо гладят Ронни по веснушчатым щекам, а до ушей Уизли доносится нежное: «Моя королева», заставляющее девушку неистово трепетать. На соседнем сидении нетерпеливо прыгает, пискляво вереща, Сычик, и Ронни смешно морщит вздёрнутый носик, из-за чего Поттер фыркает от смеха и прячет лицо в рукаве цветастой рубашки. Вероника тепло улыбается, горячо обнимая свою единственную понимающую подругу за худощавые плечи, отчего копна ярко-рыжих волос, неуклюже перевязанных лентой, рассыпается по спине девушки; Гарриет уже не замечает этого, растворяясь в мягком поцелуе с Ронни. Целовать младшую Уизли — это будто вернуться домой после долгих, полных страдания странствий, и Поттер крепко зажмуривается, сжимая узкую талию подруги чуть ли не до посинения. Колёса поезда неутомимо стучат, обивая свой собственный ритм, и девушка мысленно молит небеса, чтобы хотя бы этот год прошёл спокойно.

В этот день едва начатые драже рассыпаны по полу, а Ронни впервые замечает, что длинные ресницы Гарриет отбрасывают тень.

«Я люблю тебя, Гарри...»

­­ ­­


Настроение: Мило улыбаюсь
Хочется: Мармеладку
Категории: Хогвартс, Зарисовки, Гендерсвитч, Гарри Поттер, Рон Уизли
четверг, 3 августа 2017 г.
Chocolate VanillaMasquerade 11:02:51
Приглушённый свет в опустевшей гостиной Слизерина. На мягком диване можно заметить лишь слабо шевелящиеся фигуры двух подростков, которым сейчас явно не до сна. В зловещем подземелье пугающим эхом оседают приглушённые стоны, а постепенно угасающее пламя в камине едва освещает полуголые тела, придавая им чудной красноватый оттенок. Тепло...

– Я шоколадный заяц, – хрипло тянет Блейз, яростно покрывая грубыми поцелуями мраморно-белые щёки Драко, медленно спускаясь по лебединой шее к острым, точно выточенным из чистого прозрачного стекла, ключицам. Впалые щёки Малфоя тут же вспыхивают как маков цвет и покрываются слабой испариной, заставляя того крепко закусить нижнюю губу и сжать челюсти.

– Я же говорил, Забини, – из последних сил произносит Драко, подавляя предательскую дрожь в плечах и неотрывно смотря в чёрные омуты блаженно прикрытых глаз Блейза. Тот словно не слышит, со слабо скрывемым удовольствием проводя языком по подбородку юного аристократа и крепче сжимая его онемевшее запястье, отчего у Малфоя темнеет в глазах.

– Я ласковый мерзавец, – невозмутимо продолжает Блейз голосом, не терпящим возражений. Его горячие сильные руки уверенно проводят по выпирающим рёбрам Драко, из-за чего тот нескрываемо морщится и пытается вырваться, но Забини оказывается сильнее. На губах застывает истерическое: «Я всё расскажу отцу!», однако тут же умирает от глубокого страстного поцелуя, от которого Малфой даже на мгновение теряет сознание.

– Я сладкий на все сто, – почти неслышно поёт Забини, жадно прижимая Драко к груди и зарываясь носом в его спутанные платиновые волосы. В широко раскрытых серых глазах Малфоя плещется страх, и Блейз прекрасно знает это, водя тёплыми коричневыми ладонями по идеально ровной линии выпирающих позвонков. А Драко весь пылает, Драко неистово борется с самим собой, мысленно уговаривая собственное тело не поддаваться истинно африканской страсти обыкновенно столь сдержанного высокомерного Забини.

Не выходит.

– О-о-о, – довольно завершает парень, горящим взглядом наблюдая, как Малфой медленно меняется в лице; никакая Амортенция не смогла бы настолько растопить этого холодного самолюбивого мальчишку, молнией проносится на задворках сознания Забини. Теперь ему уже совершенно наплевать на глубокие кровоточащие царапины, которые Драко оставляет на его спине, на напряжённые мышцы и на ядовитое: «Ненавижу тебя», брошенное ему в полусознании.

Идеально.

­­ ­­


Категории: Хогвартс, Зарисовки, Юмор, Блейз Забини, Драко Малфой
суббота, 29 июля 2017 г.
Never VanillaMasquerade 08:25:00
When you touch
Can you feel?
Is your heart
Only made of steel?
When you cry
Do you ever let emotions
Break your stride?


– О, братец, – в потускневших серо-зелёных глазах Локи сквозит насмешка. – Кто же милее всех тебе на этом свете? Неужели эта смертная, которую ты по глупости своей привёл в Асгард?.. Нет, – на тонких, искусанных в кровь губах узника играет надменная издевательская ухмылка, от которой громовержец загорается желанием вырвать наглецу его ядовитый язык и сжечь его в огне Преисподней. В глазах Тора на миг всё темнеет, разбивая сознание в кровь и осколками пробираясь в душу, где скрывается глубочайшая тайна его сердца, неподвластная гнёту обстоятельств и чужих злобных глаз. Однако Локи мастерски минует все преграды, наслаждаясь своей находкой — столь чудной и забавной для лишённого сердца сына Лафея.

Когда Тор поднимает веки, он видит до последней чёрточки знакомую фигуру Стива. Тот же смешной разноцветный наряд, те же небрежно приглаженные светлые волосы, те же манящие пухлые губы... только глаза совсем не те – бесчувственные, ледяные, нахальные. Он болтает что-то о героизме и справедливости, мельком упоминает о потесневшем костюме, точно так же, как несколько месяцев назад в Нью-Йорке. Сердце громовержца пылает неистовым огнём, когда он завороженно проводит по бледной щеке своего Капитана, покинутого им где-то на заброшенном краю Земли, на что тот нескрываемо морщится и отходит на шаг назад, отгоняя наваждение.

– Попрошу без лишних телодвижений, – зло хрипит Локи, принимая свой прежний облик и торжествующе смотря на брата исподлобья. – Я так и знал.

Тор глубоко выдыхает и сжимает кулаки, ощущая, как все чувства в его груди постепенно гаснут, уступая место светлому образу смертного юноши; Локи словно нарочно выжигает ему сердце, напоминая о самом сокровенном, за чем ему уже никогда в жизни не вернуться. В виски распалённой кровью бьются путаные мысли, отражаясь одним лишь именем: «Стив, Стив, Стив...»

Любя своего бога до смерти, Капитан оставил его умирать.

­­ ­­


Категории: Мстители, Зарисовки, Тор, Локи, Капитан Америка
воскресенье, 23 июля 2017 г.
Детали VanillaMasquerade 11:28:55
У Деанны горячие руки и испачканные в краске пальцы; Шэй мимолётом проводит языком по пересохшим губам и растерянно хлопает светлыми ресницами, когда Томас порывисто обнимает её за талию и легко кружит в воздухе, счастливо смеясь. А затем осторожно опускает на землю, наклоняется и целует — нежно-нежно, словно боясь разбить. Забавно, как будто не знает, что эта девчонка умеет здорово бить.

У Деанны сильные ноги и множество болячек на смуглых коленях; страсть к футболу даёт о себе знать. Шэй лукаво наклоняет голову и слабо щурится, заметив очередные синяки, Шэй заявляет, что квиддич в сто раз лучше всякого футбола, заставляя подругу тяжело вздохнуть и скрестить руки на груди. Ещё одно слово — и в эту встрёпанную белобрысую голову полетит Петрификус, вне всяких сомнений.

У Деанны проколото крыло носа и набита татуировка с маленькой лисицей на запястье. У Шэй точно такая же; забавно, но во время одного из занятий с Гарри выяснилось, что у девушек парные патронусы. С тех пор по Хогвартсу разнеслось множество самых разных слухов, над которыми они лишь посмеивались и продолжали самозабвенно целоваться в укромных уголках школы. «Пусть думают, что хотят,» — твёрдо произнесла однажды Финниган, сидя у окна спальни и задумчиво глядя на капли дождя, скользившие по помутневшему стеклу. С тех пор это стало их девизом.

У Деанны стойкие духи и непослушные тёмные кудри; больше всего на свете Шэй любит зарываться в них белоснежными пальцами и вдыхать их сладкий аромат. Проводя холодные зимние деньки в «Трёх мётлах» за кружкой сливочного пива, Финниган никак не могла удержаться, чтобы не обнять подругу покрепче и не поцеловать её в курчавую гриву тёмно-каштановых волос. Деанна лишь смеялась тихо и чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

У Деанны сбитые костяшки на пальцах и засевшие под глазами тёмные круги. Напрочь забыта косметика и желание принарядиться; на кону стоит собственная жизнь. Томас не спит ночи напролёт, думая о худенькой взрывоопасной девчонке, которую ей пришлось оставить в Хогвартсе. Вспоминает её веснушки, неисчезающие следы сажи на кончиках тонких пальцев — и с прерывистым вздохом закрывает глаза, крепче сжимая в руках немного подсохший стебелёк четырёхлистного клевера. Когда они с Шэй прощались, Финниган быстро сунула ей в ладонь этот листик, тихо шепнув: «На счастье», и, как показалось Деанне, торопливо смахнув со щеки случайную слезу. Возможно, этот листик — последнее, что осталось у Деанны на память о малышке Шэй.

У Деанны пылающие от счастливых криков лёгкие и онемевшие от крепких объятий руки. На лице Шэй нет живого места от рубцов и синяков, но она всё равно улыбается, доверчиво прижимаясь к любимой всё ближе, словно боясь, что Деанна уйдёт снова. Томас мягко улыбается, оставляя в спутанных светлых волосах невесомые тёплые поцелуи и едва слышно шепча ей на ушко невразумительные утешения. Её голос звучит достаточно убедительно, чтобы Шэй перестала плакать; это сейчас самое главное. Битва неизбежна, поэтому теперь им жизненно необходимо насладиться, надышаться друг другом после мучительных месяцев разлуки, не позволяя себе вспоминать о пережитых ужасах войны. Кто знает, возможно к рассвету их обеих не останется в живых — и Деанна крепче обнимает свою девочку, отгоняя эти мысли.

У Деанны новая форма и радостная улыбка на похудевшем лице. После долгих уговоров Шэй всё-таки решилась продолжить обучение до конца, не захотев оставлять Деанну одну; ей вполне хватило этого в прошлом году. И вот они вновь стоят вместе посреди гостиной Гриффиндора, как в старые добрые времена, пока вокруг них кипит, с каждой секундой разгораясь, весёлая вечеринка. Деанна встаёт на одно колено, невольно приковывая внимание всего факультета, и у Шэй на мгновение замирает сердце.

На пальце Шэй — тонкий золотистый ободок обручального кольца.

В глазах Деанны — тихая мольба, тающая в нежном уверенном «да».


­­­­


Категории: Хогвартс, Зарисовки, Гендерсвитч, Дин Томас, Шеймус Финниган
комментировать 2 комментария


Дворец пьяного разума > Зарисовки

читай на форуме:
пройди тесты:
Je Ne Regrette Rien (часть 25)
Тест-история.Новая фея или Дар...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх